Грачи

Расследование, начавшееся с обнаружения тела молодой женщины в промозглом подвале на окраине города, постепенно обретало чудовищные очертания. Капитан милиции Александр Ратников, человек, прошедший войну и видевший всякое, склонялся над картой Ленинграда в своем кабинете на Литейном, 4. Красными булавками были отмечены три точки: Выборгская сторона, Охта, Купчино. Жертвы, женщины разного возраста и социального положения, единственной связью между которыми, помимо схожего почерка преступления, оказались микроскопические частицы органического материала, обнаруженные под их ногтями. Лаборатория ВСХИ дала заключение: чешуя карповых пород и специфические водоросли, характерные для искусственных прудовых хозяйств.

Капитан отдал тихую команду: копать глубже. Запросы ушли в архивы НКВД и в Центр документации только что созданного Управления по делам военнопленных и интернированных. Параллельно была проведена дополнительная экспертиза частиц с мест преступлений. Новые данные из лаборатории показали присутствие в образцах редкого вида диатомовых водорослей, встречающихся только в определенных водоемах Восточной Пруссии.

Через две недели из центра пришел ответ, перевернувший всё дело с ног на голову. На пожелтевшей, потрепанной фотографии из трофейного немецкого досье, сделанной, судя по надписи, летом 1943 года в оккупированной Польше, был запечатлен улыбающийся офицер СС в форме оберштурмфюрера. Он стоял, положив руку на плечо мальчика лет десяти в полосатой робе, на фоне кирпичного здания с зарешеченными окнами. На обороте — геометричный готический почерк: «Лагерь «Грачи». Оберштурмфюрер Зейлер с новым поступлением». Лицо офицера, несмотря на разницу в возрасте и отсутствие очков, было лицом Павла Ведерникова. Согласно приложенной справке, составленной на основе показаний выживших узников и захваченных документов, оберштурмфюрер Гюнтер Зейлер был заместителем коменданта специального детского лагеря «Die Krähen» («Грачи»), созданного для «расовых и педагогических экспериментов». Лагерь был ликвидирован в январе 1945-го при стремительном наступлении Красной Армии. Тело Зейлера среди погибших или взятых в плен обнаружено не было, он числился пропавшим без вести.