Операция «Дезертир»

Весна 1944 г. Женщины, потерявшие мужей, детей и дома, сформировали партизанскую группу, которая действовала не по правилам ни одной армии мира. Их лагерь, скрытый в болотах и густых лесах в двадцати километрах к северу от официальной зоны дислокации, был абсолютно автономен: они имели собственные склады боеприпасов, захваченных у немецких обозов, и линию связи с редкими, но надёжными агентами в близлежащих деревнях. Командиршей этой группы была бывшая учительница истории из Минска, женщина по имени Елена Коваль, которая после расстрела её мужа и дочери в декабре 1943 года взяла себе псевдоним «Мать». Она не признавала ни советских партизанских штабов, ни немецкого командования, и её люди действовали по принципу: «Убить каждого оккупанта, который ступил на эту землю, без суда и допроса».

Полковник Блюхер, ветеран Восточного фронта, получивший Железный крест за кампанию 1941 года, знал о существовании «ведьм» и рассматривал их как досадную, но терпимую угрозу. Он сосредоточил основные силы на охране пленных и поддержании дисциплины среди штрафников, многие из которых были бывшими унтер-офицерами, осуждёнными за трусость или грабежи. Однако капитан Шульц, недавно переведённый из учебного лагеря СС в Дахау, относился к отряду Коваль с болезненным фанатизмом. Он считал, что любое сопротивление должно быть подавлено железом и кровью, и что охота на партизан — это не просто военная необходимость, но и вопрос чести эсэсовского корпуса. Шульц убедил коменданта выделить ему тридцать солдат и два пулемётных расчёта для рейда в район болот. За две недели марта он потерял двенадцать человек, убитых, по его донесению, «из-за мин и неосторожности», хотя каждый выживший солдат рассказывал о женщинах, которые возникали из тумана, стреляли с двух рук и исчезали в трясине с такой скоростью, что погоня была невозможна. Шульц вернулся в лагерь с пустыми руками, но с новой одержимостью: он требовал, чтобы Блюхер разрешил использовать пленных советских солдат в качестве живого щита при следующей вылазке.