Когда горит огонь

Осмотр тела Василия, проведенный Лерой в морге районной больницы, выявил несоответствия, которые не давали ей покоя. Пулевое отверстие имело нетипичную форму, свойственную скорее самодельным зарядам, нежели заводским патронам из ружья, которое якобы взяла Даша. Кроме того, характер входа пули указывал на то, что выстрел был произведен с близкого расстояния, но под острым углом сверху вниз, что противоречило показаниям девочки, утверждавшей, что она целилась в потолок. Лера, опираясь на свои навыки, полученные за годы работы в столичной клинике, где она участвовала в баллистических экспертизах, настояла на дополнительной гистологии. Результаты анализа тканей вокруг раны показали следы пороха не той марки, что использовалась в патронах Василия. Это стало первым звеном в цепи доказательств того, что оружие, из которого стреляли, принадлежало не убитому, а кому-то другому.

Участковый Михаил, человек немногословный, но дотошный, начал свою проверку с опроса соседей. За два дня он выяснил, что Василий, на первый взгляд безобидный пенсионер, на самом деле был известен в округе как заядлый собиратель долгов и тайный информатор лесничества, доносивший на браконьеров. В день убийства у него произошла ссора с сыном местного фермера Ковалева, который задолжал крупную сумму. Ковалев-младший, по словам свидетелей, угрожал Василию расправой, если тот не простит долг. Однако алиби у парня было почти железным: он находился в тот час в городе на приеме у стоматолога, что подтверждала запись в регистратуре. Михаил, тем не менее, заметил странность: запись была сделана за день до визита, а в журнале приема стояла подпись, которую медсестра опознала как свою, хотя утверждала, что Ковалева не помнит.